Научно - Информационный портал



  Меню
  


Смотрите также:

Философия
4810,49kb. 10 стр.

Философия
106,8kb. 1 стр.

 Главная   »  
страница 1 ... страница 3 | страница 4 | страница 5 страница 6 страница 7 ... страница 9 | страница 10
ГЛАВА IX. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
1. О некоторых концепциях общественного развития
В социальной философии философия истории составляет один из самых важных разделов. И это не удивительно, поскольку вряд ли кого-либо из живущих не интересует история человечества, выяснение тех факторов, которые определяют его существование и развитие.

Надо прямо сказать, что не только столетия назад, но и в настоящее время единого мнения о истории становления и развития человечества не выработано. Удивляться этому не стоит, так как человеческое общество еще хранит немало тайн, не познанных и не объясненных человеческим умом. И причина этого главным образом в том, что науки, занимающиеся человеческим обществом, – философия, социология, политэкономия, история, демография еще слишком молоды и, по-видимому, не накопили достаточного материала для обоснованных и убедительных выводов.

Бытующие концепции истории, закономерностей или парадоксов общественного развития можно условно разделить на три группы (богословские доктрины в данном случае не принимаются в расчет).

К первой можно отнести взгляды мыслителей, которые в разной степени отрицают наличие универсальных закономерностей в общественном развитии и вообще существование какого-либо смысла в истории. Одним из наиболее заметных представителей этого направления является английский философ Карл Поппер. В нашумевшем в свое время труде “Открытое общество”, опубликованном в 1943–1944 гг., он отвергает существование в истории каких-либо закономерностей и вообще какой-либо единой истории человечества. Все попытки ученых найти те или иные точки, объединяющие людей в единое целое, по Попперу, несостоятельны, так как не имеют под собой ни соответствующих предпосылок, ни необходимых фактов. Его взгляд на историю общества сводится к тому, что “единой истории человечества нет, а есть лишь бесконечное множество историй, связанных с разными аспектами человеческой жизни, и среди них – история политической власти”.* По Попперу, в истории общества не только “не может быть никаких исторических законов”, но она вообще лишена смысла в том понимании, в каком о ней говорит большинство людей. Самое большее, что следует иметь ввиду при рассмотрении истории человечества – это история политической власти. Но истории политической власти, а это, конечно же, не мировая история, поскольку, как уже отмечалось раньше, всеобщей истории как реальной истории не существует. Она лишь одна из множеств историй, существующих в мире. Ее выбор, по Попперу, в отличие, например, от истории религии или поэзии, обусловлен следующими обстоятельствами. Во-первых, власть воздействует на всех нас, а поэзия лишь на немногих. Во-вторых, “люди склонны боготворить власть”. Обожествление власти порождено человеческим страхом. В-третьих, люди, обладающие властью, как правило, хотят того, чтобы их боготворили, и это им вполне удается. К тому же многие ученые писали историю человечества под надзором императоров, генералов и диктаторов.

* Поппер Карл. Открытое общество и его враги. В двух томах. М., 1992, Т. 2, С. 312.
По-видимому, осознавая неубедительность как своих высказываний об истории человечества, так и используемых фактов, Поппер не единожды заявляет, что его “взгляды встретят самые серьезные возражения со стороны многих”. По большому счету Поппер в этом смысле оказался провидцем. Его взгляды на историю человечества в силу их неаргументированности, если еще и не стали достоянием архивов, то находятся на пути к этому.

Значительное распространение в современной науке об обществе, правда, преимущественно западноевропейской, получили идеи немецкого мыслителя Макса Вебера (1864–1920). Если исходить из них, то в человеческой истории нет каких-либо единых закономерностей – материалистических и идеалистических, которые бы детерминировали во все века и периоды характер межчеловеческих и общественных отношений. Главный аргумент, выдвигаемый в пользу этого положения, заключается в том, что никакая концепция, на какие бы принципы она ни опиралась, не в состоянии предсказать или спрогнозировать наше будущее.

Для того, чтобы как-то разобраться в накопленном эмпирическом материале и объяснить мировую историю, Вебер разрабатывает концепцию так называемых идеальных типов, представляющих собой своеобразные схемы, модели для приемлемого и удобного отражения различных периодов истории человеческой цивилизации. В соответствии с ней, такие периоды в истории человечества, как, например, традиционное общество, под которым подразумевается античные сообщества, феодализм и капитализм, не содержат в себе объективно их детерминирующих основ или принципов. Свое название они получили чисто условно, с целью схематической типизации истории сугубо в практических целях. Но это не значит, что Вебер отрицает наличие определенных факторов, влияющих на становление общественных отношений на различных этапах его развития. Речь идет не только о случайных обстоятельствах или отдельных личностях, которые своей деятельностью могут повернуть ход истории в ту или иную сторону, но о более существенных, с точки зрения Вебера, критериях классификации исторических периодов. Условно разделяя всю историю на три больших периода, – традиционный, феодальный, капиталистический, он считает, что общим для них является наличие господства одних людей над другими, а вот формы господства и причины их порождающие были различны. Всего, по Веберу, существовало три типа господства – традиционное, харизматическое и рациональное.

Господство, или власть в традиционном, или античном обществе базируется на понимании этой власти властителями и подчиненными как святой и традиционно “наследуемой с незапамятных времен”. В таком обществе отношения между господином и подчиненным определяются не экономическими или административными принципами, а чувством традиционного долга, преданности подчиненных своему господину.

Харизматическая форма господства полностью обусловлена личными достоинствами правителя, которые в глазах его окружения и подчиненных могут выглядеть сверхъестественными, надчеловеческими или ниспосланными от бога. Харизматический правитель (лидер) обладает особыми качествами исключительности, непогрешимости в глазах своих приверженцев. В качестве харизматического лидера может выступать религиозный проповедник, пророк, политический деятель, полководец. Харизматическое правление, по своей сути, иррационально, так как не регламентируется какими-либо правилами и оно существует до тех пор, пока лидер, правитель пользуются популярностью и доверием у народа и у них имеются многочисленные сторонники, ученики и последователи.

Однако самой совершенной формой господства и управления Вебер считает капитализм, поскольку при нем больше, чем при какой-либо другой форме, проявляется рациональный, разумный подход. Его суть заключается в том, что решения, принимаемые властью, носят обдуманный характер и, что особенно важно, в качестве таковых они воспринимаются другими людьми. Члены общества признают за государственной властью законное право на принятие тех или иных решений, а себя считают обязанными их выполнять. Одной, но не единственной, из важнейших посылок Вебера является утверждение о том, что не каждая власть является порождением экономических условий и еще в меньшей степени любая власть имеет экономические цели. Но зато каждая форма власти одних людей над другими обязательно требует наличия административных кадров, или государственной бюрократии. Преимущество и совершенство капитализма как системы хозяйствования и управления заключается в следующем: капиталистические предприятия получают максимальную прибыль благодаря рациональной организации труда и производства. Правда, здесь речь идет о западном капитализме, а не капитализме вообще. Вебер отрицает существование единого типа капитализма, развитие которого было бы детерминировано одной или несколькими закономерностями. Он выделяет несколько его типов, существенно отличающихся друг от друга. В основе этих различий находятся религиозные верования и формы организации труда. Вполне понятно, что он выступает апологетом западной модели капитализма. Самой существенной чертой западного капитализма является сочетание стремления к прибыли с рациональной дисциплиной.

“Свое нынешнее значение все особенности западного капитализма в конечном итоге обрели благодаря капиталистической организации труда– ибо без рациональной капиталистической организации труда все особенности капитализма, в том числе тенденция к коммерциализации, и в отдаленной степени не получили бы того значения, которое они обрели впоследствии (если они вообще были бы возможны). Прежде всего они не оказали бы такого влияния на социальную структуру общества и все связанные с ней специфические проблемы современного Запада – следовательно, для нас в чисто экономическом аспекте главной проблемой всемирной истории культуры является не капиталистическая деятельность как таковая, в разных странах и в различные периоды меняющая только свою форму; капитализм по своему типу может выступать как авантюристический, торговый, ориентированный на войну, политику, управление и связанные с ними возможности наживы. Нас интересует возникновение буржуазного промышленного капитализма с его рациональной организацией свободного труда, а в культурно-историческом аспекте – возникновение западной буржуазии во всем ее своеобразии”.*

* Вебер М. Избранные произведения. М., 1990, С. 52-53


Как и многие его предшественники, Вебер большое значение в понимании истории общества отводит религии. Так, в появлении западной модели капитализма огромную роль сыграл протестантизм, поскольку существует некая тождественность, правда, в своеобразной форме, между духом протестантизма и устремлениями капитализма. Реально это выглядит так: между определенным видением мира, присущим протестантизму (а если говорить только о земном, то это аскеза, индивидуализм, инициативность), и экономической деятельностью существует много общего. Однако, показывая зависимость экономических взглядов людей от религиозных верований, а также появление системы вероисповедания от экономических условий, Вебер ни в коей мере не пытается абсолютизировать значение какой-либо из них. Хотя “та и другая допустимы в равной степени, но обе они одинаково мало помогают исторической истине, если они служат не предварительным, а заключительным этапом исследования”.

Если коротко резюмировать взгляды Вебера на историю общества, то они заключаются в следующем. На вопрос о том, что такое общество и его история, которое человечество однажды поставило, не существует логически аргументированного, исчерпывающего ответа. Имеется множество ответов, порой одинаково значимых, но убедительность которых подтверждается или отвергается рациональными, основанными на логике и фактах, аргументами.


2. Цивилизационный подход к истории
Еще одной концепцией, претендующей на всеобщий охват социальных явлений и процессов, является цивилизационный подход к истории человечества. Суть этой концепции в самой общей форме заключается в том, что человеческая история представляет собой не что иное, как совокупность не связанных друг с другом человеческих цивилизаций. У нее немало приверженцев, среди которых такие известные имена, как О. Шпенглер (1880–1936), А. Тойнби (1889– 1975).

У истоков этой концепции, впрочем, как и предыдущей, был русский мыслитель Н. Я.Данилевский (1822–1885). В опубликованном в 1869 г. сочинении “Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому”, кстати, еще не оцененном в полной мере, он высказал новый, оригинальный взгляд на историю человечества. По мнению Данилевского, естественная система истории заключается в различении культурно-исторических типов развития, имевших место в прошлом. Именно совокупность этих типов, кстати, не всегда наследующих друг друга, и составляет историю человечества. В хронологическом порядке выделяются следующие культурно-исторические типы: “I) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский и 10) германо-романский, или европейский. К ним можно, пожалуй, причислить еще два американских типа: мексиканский и перуанский, погибшие насильственною смертью и не успевшие совершить своего развития”.* Именно народы этих культурно-исторических типов совместно делали историю человечества. Каждый из них развивался самостоятельно, собственным путем в соответствии с особенностями своей духовной природы и спецификой внешних условий жизни. Указанные типы следует разделить на две группы – в первую входят те, которые имели в своей истории определенную преемственность, что в будущем и предопределило их выдающуюся роль в истории человечества. Таковыми преемственными типами были: египетский, ассирийско-вавилоно-финикийский, греческий, римский, еврейский и германо-романский, или европейский. Ко второй группе следует отнести китайскую и индийскую цивилизации, которые существовали и развивались совершенно уединенно. Именно по этой причине они существенно отличаются по темпам и качеству развития от европейской.

* Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991, С. 88.
Для развития культурно-исторических типов, или цивилизаций должны соблюдаться определенные условия, которые, правда, Данилевский называет законами исторического развития. К ним он относит: 1) наличие одного или нескольких языков, при помощи которых племя или семейство народов могли бы общаться друг с другом; 2) политическая независимость, создающая условия для свободного и естественного развития; 3) самобытность каждого культурно-исторического типа, которая вырабатывается при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций; 4) цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, – когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств; 5) ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения – относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу.

В последующем цивилизационный подход наполнялся новым содержанием, но его основы, сформулированные Данилевским, по существу, оставались неизменными. У Шпенглера это представлено в виде множества независимых друг от друга культур, лежащих в основе государственных образований, и их детерминирующих. Единой мировой культуры нет и не может быть. Всего немецкий философ насчитывает 8 культур: египетская, индийская, вавилонская, китайская, аполлоновская (греко-римская), магическая (византийско-арабская), фаустовская (западно-европейская) и культура майя. На подходе формирующаяся русско-сибирская культура. Возраст каждой культуры зависит от ее внутреннего жизненного цикла и охватывает приблизительно тысячу лет. Завершая свой цикл, культура умирает и переходит в состояние цивилизации. Принципиальное отличие культуры от цивилизации заключается в том, что последняя выступает синонимом бездушного интеллекта, мертвой “протяженности”, в то время, как первая – это жизнь, творческая деятельность и развитие.

У Тойнби цивилизационный подход проявляется в осмыслении общественно-исторического развития человечества в духе круговорота локальных цивилизаций. Следуя своим предшественникам, Тойнби отрицает существование единой истории человечества и признает лишь отдельные, не связанные между собой замкнутые цивилизации. Вначале он насчитал 21 цивилизацию, а затем ограничил их число до 13 без учета второстепенных, которые не состоялись или не получили должного развития. Все существовавшие и существующие цивилизации по своим количественным и ценностным параметрам по существу, эквивалентны и равноценны. Каждая из них проходит один и тот же цикл развития – возникновение, рост, надлом и разложение, в результате чего она гибнет. Идентичными, по своей сущности, являются социальные и другие процессы, происходящие в каждой из цивилизации, что позволяет сформулировать некоторые эмпирические законы общественного развития, на основании которых можно познавать и даже прогнозировать его ход. Так, по мнению Тойнби, движущей силой общественного развития выступает “творческое меньшинство”, или “думающая элита”, которая с учетом складывающихся в обществе условий принимает соответствующие решения и заставляет силой убеждения и авторитета или же насилием выполнять их остальную часть населения, являющегося, по своей сути, инертным и неспособным к творческой оригинальной деятельности. Развитие и расцвет цивилизации напрямую зависит от способности “творческого меньшинства” служить своеобразным образцом для инертного большинства и своим интеллектуальным, духовным и административным авторитетом увлекать его за собой. Если “элита” оказывается не в состоянии решить оптимальным образом очередную социально-экономическую проблему, поставленную ходом исторического развития, она из “творческого меньшинства” превращается в господствующее меньшинство, которое проводит свои решения не путем убеждений, а силой. Такая ситуация ведет к ослаблению основ цивилизации, а в последующем к ее гибели. В двадцатом столетии, по Тойнби, сохранилось всего пять основных цивилизаций – китайская, индийская, исламская, русская и западная.
3. Гегелевская концепция общественного развития
Наиболее авторитетной аргументированной и разделяемой большинством ученых-обществоведов концепцией по философии истории является концепция, согласно которой история человечества представляет собой единый закономерный процесс, в котором все явления и процессы тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Это так называемый монистический взгляд на историю. Свой вклад в развитие такого подхода внесли многие выдающиеся мыслители, но мы ограничимся лишь несколькими именами. Это прежде всего немецкий философ Гегель (1770–1831) и основоположники марксизма – К. Маркс (1818–1883) и Ф. Энгельс (1820–1895).

Опираясь на предшествующие достижения в изучении развития общества и, в частности, на теорию общественного прогресса, идеи о единстве исторического процесса и многообразия его форм, Гегель выдвинул и обосновал, правда, с позиций объективного идеализма, принципиально новую и оригинальную концепцию об истории как закономерном процессе, в котором каждый период и эпоха, какими бы своеобразными и необычными они ни были, тем не менее в совокупности представляют собой определенную закономерную ступень в развитии человеческого общества.

Всемирная история, по Гегелю, – это прежде всего шествие мирового духа, результат его деятельности и ее можно понять, если исходить “из понятия свободы духа”, развития “моментов разума” и тем самым самосознания и свободы духа – истолкование и осуществление всеобщего духа”.* История духа есть не что иное, как его деятельность, так как он является только тем, что он сам сделал себя в качестве духа. Постижение этого духа и есть его бытие. На своей завершающей стадии развития дух выступает более совершенным, нежели в своем первоначальном проявлении. В области истории общества всеобщий дух, разум, которые применительно к человечеству выступают как закономерности, обладают той особенностью, что они проявляют себя не автоматически, а реализуются благодаря сознательной деятельности людей, способности человеческого рода к своему усовершенствованию и воспитанию. Несмотря на изобилие фактов и явлений, происходящих в различные периоды исторического развития, их кажущуюся случайность и изолированность, на самом деле они взаимосвязаны друг с другом и подчиняются определенным закономерностям.

* Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990, С. 370.
История человечества, являясь воплощением мирового духа, развивается во времени. Причем на каждом этапе своего развития она реализует определенную цель. Общей же целью истории является развитие свободы духа, применительно к человеку и обществу, это свобода человека в гражданском обществе. Свобода, считает Гегель, является сама в себе целью, к реализации которой стремится дух. Мировая история есть не что иное, как воплощение этой цели, ради достижения которой в течение многих веков приносились неисчислимые жертвы. Именно эта цель, главным образом, реализуется и воплощается в истории и именно она лежит в основе всех, происходящих в мире людей, изменений. И это не удивительно, так как “человек – свободное существо. Это составляет определение его природы”.*

* Гегель Г. В. Ф. Работы разных лет. В двух томах. М., 1971, Т. 2, С..-31.


Развитие мирового духа применительно к человеческой истории, развитие свободы осуществляется не автоматически, а благодаря практической деятельности конкретных людей, которые через достижения своих целей и интересов, достигаемых в процессе своей активной деятельности, оказывают определенное влияние на проявление мирового духа. Немалая роль в исторических событиях, определении векторов их развития принадлежит отдельным народам и выдающимся личностям. На долю одного народа, которому в силу природных условий – географических и антропологического существования, выпала роль в реализации поступательного движения развивающегося самосознания мирового духа, может выпасть эта миссия только один раз и в предначертанный ему исторический период. Выполнив свою миссию, этот народ передает эстафету другим людям, а сам уходит в историческое небытие. Другой более высокий уровень развития истории выпадает реализовать другому народу и, начиная с этого момента, предыдущий народ уже перестает играть свою прежнюю роль. Во главе всех действий, имеющих всемирно-историческое значение и осуществляемых отдельным народом, огромное значение принадлежит выдающимся личностям. Происходит это в силу того, что они выступают как живые носители идей мирового духа. Реализуя эти великие деяния, они становятся великими, не осознавая, что выступали исполнителями идей мирового духа.

Рассматривая всемирную историю как единое целое и стремясь показать ее поступательное развитие от низшего к высшему, Гегель делит ее на четыре периода или, в его интерпретации, на четыре всемирно-исторических царства: восточное, греческое, римское, германское.*

* Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990, С. 374.
Восточное царство, куда входят народы античных Китая, Индии, Персии, Египта, представляет собой сообщество людей, с которых начинается история человечества. Этот период характеризуется теократической формой правления, когда правитель одновременно выступает жрецом или богом, а религиозные и моральные заповеди, они же и обычаи, в качестве государственных и правовых законов. Индивид, личность еще не выделяются из общества. Они пока пребывают в обществе, подобно тому, как раньше они находились в природе. Поскольку индивидуальные качества личности не получают должного развития и человек не в состоянии пока выделиться из общества, то у общества еще незначительные возможности для дальнейшего развития. Общество как бы застывает в мертвом неисторическом пространстве. Отличия и различия в общественных устройствах, в правах и социальных сословиях вместо того, чтобы принять форму законов, превращаются при наличии простых нравов в тяжеловесные, разветвленные, суеверные церемонии – в случайности, порождаемые личным насилием и произвольным господством. Человек в таком обществе, согласно Гегелю, потенциально обладает только внутренней свободой, но которая не имеет выхода на его жизнь и деятельность в обществе.

Греческий мир имеет своей основой нравственную действительность, проявляющуюся в единстве общества и индивидуальности. В этом мире уже нет полного подчинения индивида обществу. Человек начинает проявлять свою сущность через закон и нравственные обычаи. Здесь начало личной индивидуальности возникает еще не как заключенное в себя самого, то есть в человеке, а в своем идеальном единстве. Свобода в греческом полисе заключается в том, что гражданин познает законы не только в виде предметной вещности, но, познавая себя в них, “как они через меня, так я через иных созерцаю их как себя, себя как их”. Достоинство греческого гражданина, степень его свободы определяется внутренними и внешними факторами или условиями. Внешние обстоятельства - это наличие в обществе рабов, благодаря, собственно, которым и возможна демократия. Естественно, что свободой в обществе пользуются не все, а только избранные – гении и счастливые. Это, так сказать, внешние атрибуты свободы, но не внутренние. В своих действиях и поступках индивид не свободен. Чтобы принять какое-то важное решение, он прибегает к помощи внешних сил – оракулов, прорицателей, природных знамений. Все это свидетельствует об отсутствии у него достаточной силы воли и соответствующего уровня самостоятельности. Можно сказать, что греческий мир еще не подготовил из человека самостоятельной и свободной личности, которая могла бы самостоятельно проявлять и демонстрировать свою волю.

В Римском царстве дальнейшее развитие истории происходит через формирование государства как социальной общности, независимой от взглядов ее членов, и становление гражданина как самодостаточного, независимого от государства и существующего как естественное бытие, создаваемое самим индивидом. Получается, что личность выступает по отношению к самой себе как нечто внутренне абстрактное. Государство также представлено как абстрактное общество. В итоге получается, что государство по отношению к человеку выступает как абстрактная не осознанная им общность, а личность, в свою очередь, также является по отношению к государству как абстрактный не осознанный обществом индивид. Безусловно, это был шаг вперед в историческом развитии, но единения между государством и индивидом еще не произошло.

Между тем, в развитии индивида происходит существенный скачок, который проявляется в преодолении им натуральной принадлежности к общине. Благодаря этому отрыву у человека развивается субъективная воля и тем самым появляются условия для осознания человеком своей сущности, что происходит вследствие того, что он преодолевает природу, осознает себя, с одной стороны, как принадлежность к ней и одновременно как сущность, обладающая определенной самостоятельностью. Именно благодаря тому, что человек перестал полностью отождествлять свою сущность с общиной, с той вообще внешней средой, в которой находился, он через осознание своей индивидуальной сущности начинает вникать в проблемы человеческой истории. Человек внутренне становится свободным и в состоянии принимать решения применительно к самому себе, но по-прежнему правители, в силу отсутствия единства между ними и остальными гражданами, имеют абсолютную власть в империи и ее поданные вынуждены принимать ее как высшую волю.

Римский этап сходит со сцены истории по причине бесконечного разрыва нравственной жизни на две крайности – на личное самосознание индивида и на абстрактную всеобщность в лице избранной аристократии и правителей. Экстремальными проявлениями этого нравственного кризиса является безудержное насилие и произвол, проявляемые правителями по отношению к свободе личности, и прогрессирующее разложение и нравственная испорченность черни.

Завершающим и последним этапом философии истории, по Гегелю, выступает германское царство. В этот период происходит то, чего не было раньше – единение божественной и человеческой природы, примирение объективной истины и свободы, светского, то есть гражданского общества, с интеллектуальным божественным царством. Духовное снизошло до земной посюсторонности и обыденной светскости, а светское же царство, напротив, возвело свое абстрактное для себя бытие на высоту разумности, права и закона. Важнейшим обстоятельством, способствовавшим этому единению, было христианство, с его основополагающей идеей о том, что все люди равны, поскольку они свободны в своем бытии. Заявляя о внутренней свободе человека, изначально ему присущей, христианство считало, что она еще должна реально осуществиться и воплотиться.

Германское царство в своем развитии прошло три периода. Первый начинается с проникновения германцев в пределы Римской империи и образования германских народов. Второй – включает в себя правление Карла Великого и Карла V и хронологически охватывает первую половину XVI в. Самое характерное для этого периода – это ослабление духовных позиций христианства и усиление в общественной жизни экономических и политических интересов. Третий период – это Новое время, включающее в себя Реформацию и XVIII в. Главным здесь является создание государства, выступающего гарантом всеобщих интересов, и преобразование с помощью обновленного христианства в форме протестантизма свободы и внутренней жизни человека в индивидуальную волю, получающую простор и возможности для самореализации. Практически это означало, что конкретный человек получал неограниченные возможности для реализации своей воли, своего Я через свободу реализовывать свои права на трудовую, политическую и общественную деятельность. Это, по Гегелю, и является высшей ступенью реализации человеческой воли, самореализации человеческих возможностей. История человечества достигает пика своего развития и на данном этапе ее развития ничто не угрожает ее существованию. И совсем не случайно Гегель рассматривает современную ему прусскую монархию как высшую и идеальную форму государственного и общественного развития.

В целом, если говорить словами Гегеля, философия истории схватывает принцип народа, исходя из его учреждений и судеб, и затем излагает события, исходя из этого принципа, но рассматривает, главным образом, всеобщий мировой дух, то, как он во внутренней связи через историю раздельно проявляющихся наций и через их судьбы прошел различные ступени своего образования. Она изображает всеобщий дух как субстанцию, проявляющуюся в его случайностях, так что этот его облик или, лучше сказать, внешний вид образован несоответственно его сущности. Более высокое выражение его – это изображение его в простой духовной форме.

Не все народы идут в счет в мировой истории. Каждый, соответственно своему принципу, выступает в свой момент. Выполнив свою миссию, он уходит с исторической сцены, по-видимому, навсегда, и уже другие народы творят новую историю человечества.
4. Марксистская концепция общественного развития
Наиболее разработанной и распространенной на сегодняшний день теорией общественного развития является концепция, выдвинутая Марксом и Энгельсом. Значительный вклад в ее структурирование и развитие внесли советские обществоведы – философы, историки, экономисты, социологи. Марксисткое учение об обществе – это исторический материализм. Подобно Гегелю, марксисты рассматривают мировую историю как единый закономерный процесс, а исторический материализм призван изучать наиболее общие законы развития человеческого общества.

Основные идеи исторического материализма были изложены Марксом и Энгельсом в 40-е годы XIX в. в таких работах, как “Экономическо-философские рукописи 1844 года”, “Святое семейство”, “Немецкая идеология”, а в более разработанном виде в “Нищете философии” и “Манифесте Коммунистической партии”. Естественно, что вначале эти идеи выступали как гипотезы, а затем, по мере развития социальной науки, сами основоположники и их последователи, в первую очередь советские обществоведы, превратили ее в хорошо структурированную и аргументированную социальную теорию.

В своем основном труде “Капитал” Маркс осуществил детальный анализ капиталистического общества, его возникновения, становления и развития, а также присущих ему социальных и экономических противоречий. Благодаря этому анализу стало возможным выяснить существование определенных закономерностей в общественном развитии и сформулировать основные положения об общественно-экономической формации. В. И. Ленин писал, что “Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естественноисторический процесс”.*

* Ленин В. И. .Полн. собр. соч. Т. 1, С. 139.


Исторический материализм означает такой подход в познании общественных явлений, когда они изучаются в первую очередь с позиции философского материализма, когда точкой отсчета при анализе общественных изменений выступают материализованные, главным образом, экономические преобразования, а затем и все остальные. Предметом исторического материализма выступают не отдельные общественные явления, а всеобщие законы и движущие силы общества, рассматриваемые через призму их целостности, противоречивости и взаимозависимости. В отличие от других общественных наук, например, политологии, социологии, которые изучают лишь отдельные стороны общественной жизни, исторический материализм изучает в первую очередь наиболее общие законы развития общества, законы возникновения, существования, движущие силы развития общественно-экономических формаций. Под общественно-экономической формацией подразумевается целостный социальный организм, определенная система общественных явлений и отношений, внутренне связанных друг с другом и зависимых друг от друга. Ее материально-экономической основой является способ производства.

Исторический материализм – это одновременно общетеоретическая и методологическая наука. На теоретическом уровне она анализирует общество в целом, а в методологическом плане представляет собой систему диалектических законов и принципов, используемых при анализе социальных явлений.



Социальная концепция марксизма исходит из основополагающего принципа о том, что в обществе, как и в природе, функционируют законы, в соответствии с которыми происходят социальные изменения. Это, конечно, не означает, что деятельность отдельного человека и общества в целом полностью детерминирована этими законами. Ни человек, ни общество не могут изменить эти законы, но в их силах познать эти законы и использовать полученные знания или на пользу, или во вред человечеству. Основные положения этих законов были сформулированы еще на заре становления исторического материализма. Их суть заключается в том, что “В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производственных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обуславливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или – что является только юридическим выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественнонаучной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче от идеологических форм, в которых люди осознают этот конфликт и борются за его разрешение. Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе становления”.*

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 13, СС. 6–7.


В приведенной формулировке четко просматривается единство теоретических и методологических принципов исторического материализма. Во-первых, последовательно проводится материалистический взгляд на историю, развивающуюся в строгом соответствии с социальными законами, определяющая роль в которых принадлежит развитию способов производства. Во-вторых, используется важнейший методологический принцип – исторический подход к постоянно изменяющимся общественным явлениям.

Изменения, происходящие в обществе, являются естественно-историческими. Их исторический характер обусловлен в основном деятельностью людей и их влиянием на происходящие события. А естественный, можно сказать, природный, то есть не зависящий от воли и желаний отдельного человека, характер заключается в том, что история делается таким образом, что конечным результатом является совсем не то, чего желают конкретные люди или же группы людей. В результате столкновения различных интересов, темпераментов и воль людей происходит историческое событие, отличное от того, к которому стремились отдельные люди. В этом смысле происшедшее событие носит естественный, природный характер, поскольку, хотя оно является результатом деятельности людей, тем не менее происшедшее не зависит от воли отдельного человека или группы людей. На протяжении всей истории человечества преобразования в соответствии с принципами исторического материализма, происходили подобным образом и именно в этом заключается их объективный, не зависящий от воли людей, характер.

Важнейшее значение в понимании общественных явлений в историческом материализме принадлежит категориям общественное бытие и общественное сознание. Под общественным бытием подразумевается материальная жизнь общества, ее производство и воспроизводство. Структуру общественного бытия составляют общественное производство и необходимые для этого условия, в том числе и воспроизводство самих людей, те общественные отношения, которые формируются между людьми в процессе материальной деятельности – производственной, экономической, интеллектуальной.

Общественное бытие предшествует всякой другой форме деятельности людей и не зависит от индивидуального и общественного сознания людей. Общественное сознание – это духовная деятельность людей, рассматриваемая как единое целое, включающее в себя различные уровни (теоретическое и обыденное сознание) и формы сознания (политическое и правовое сознание, мораль, религия, философия, наука). В целом общественное сознание есть не что иное как отражение общественного бытия в специфических экономических, политических, культурологических концепциях и явлениях, то есть оно зависит от состояния и уровня развития общественного бытия. Но одновременно общественное сознание обладает определенной степенью относительной самостоятельности, в развитии которого существует определенная преемственность, взаимодействие и взаимовлияние. Благодаря этому общественное сознание оказывает влияние на общественное бытие. Сила и качество этого воздействия находятся в прямой зависимости от того, насколько адекватно общественное сознание отражает общественное бытие, то есть в какой мере они (экономические, политические и другие идеи) учитывают реальные закономерности и потребности общественного развития, объективные условия, в которых приходится действовать людям. При этом исторический материализм подчеркивает огромную роль народов, классов, выдающихся личностей равнозначно как и передовых, а порой, и реакционных идей в общественном развитии. Познание людьми объективных законов общественного развития делает их жизнь более осмысленной, позволяет в большей мере использовать свои физические и интеллектуальные возможности для влияния на происходящие процессы.

Важнейшее место в марксистском учении об обществе принадлежит такому формообразующему понятию, как общественно-экономическая формация. В противоположность своим теоретическим оппонентам и, в частности, тем из них, кто выступает с концепцией цивилизационного подхода и отрицания преемственности в общественном развитии, исторический материализм, как уже отмечалось раньше, исходит из органического единства общественного процесса и существования закономерностей, его определяющих.

Несмотря на многообразие общественных процессов, специфичность географических, экономических, этнических и специальных условий, в которых происходит развитие различных человеческих сообществ, исторический материализм выделяет из всей совокупности общественных отношений производственные отношения как главные и определяющие. Такой подход позволяет выделить общее у стран и отнести их к одному уровню развития. Так, в таких странах, как Германия, США, Япония общим является высокий уровень научно-технического развития, автоматизация и компьютеризация технологических процессов, наличие небольшого числа крупных собственников и многомиллионной армии лиц наемного труда. Все это позволяет отнести эти страны к одному уровню развития, к одной общественно-экономической формации. Введение понятия общественно-экономическая формация позволяет вычленить общее у стран, находящихся на одном и том же уровне исторического развития и отделить один исторический период от другого. Вся история человечества представляет собой совокупность различных общественно-экономических формаций, при этом каждая из них экономически и культурно связана с предыдущей и создает необходимые предпосылки для последующей. Исторический материализм рассматривает общественно-экономическую формацию как определенный тип общества, цельную социальную систему, функционирующую и развивающуюся по своим специфическим законам на основе данного способа производства.

Хотя общественно-экономические формации качественно отличаются друг от друга, тем не менее они имеют в своей структуре такие общие черты, которые присущи каждой из них. А это позволяет выделить в общественно-экономической формации самое существенное, разобраться в ее структуре и принципах функционирования.

Так, для каждого общества характерен определенный тип общественных отношений, которые представляют собой определенный тип связей и взаимодействий, возникающих между людьми в процессе их производственной, общественной и духовной деятельности. Эти отношения называются общественными в силу того, что они осуществляются в обществе, так как вне общества их у людей не может быть.

По своей структуре и направленности общественные отношения весьма разнообразны. Одни из них призваны обеспечить физическое существование людей, другие его духовные потребности. Все общественные отношения марксизм разделил на материальные и идеологические. К материальным отношениям относятся, главным образом, производственно-экономические, формирующиеся в процессе создания материальных благ, обеспечивающих физическое существование человека. Материальные отношения включают в себя отношения человека к природе, отношения в семье, взаимоотношения между людьми в быту. Главным критерием, позволяющим считать эти отношения материальными, является их самостоятельность и независимость от общественного сознания и первичность по отношению ко всем другим отношениям между людьми. Под этим подразумевается не вещественная материальность, а “социальная материя”, то есть то, что является конкретным результатом их деятельности и те отношения, которые возникают между людьми в процессе производства и воспроизводства из жизни.

Идеологические отношения – это надстроечные отношения, которые по своей природе являются вторичными. Они возникают из материальных и представляют собой прежде всего политические, правовые, нравственные, религиозные и другие отношения. Их качественное отличие заключается в том, что они формируются с помощью общественного сознания. Так, например, идеи о государственном устройстве, предложенные обществу, могут быть им приняты или отвергнуты. То же может произойти и с другими идеями. Кстати, в истории человеческой цивилизации философские идеи одних мыслителей принимались общественным сознанием и становились руководством в практической деятельности, другие существовали недолго или отвергались.

При анализе общественно-экономической формации наряду с использованием таких понятий, как материальные и идеологические отношения, марксизм использует также понятия базис и надстройка. Эти понятия соотносительные и тесно взаимосвязаны друг с другом. Под базисом подразумевается экономическая структура общества, совокупность производственных отношений данного общества. Можно сказать, что базис – это форма материальных производительных сил и производственных отношений, предназначенная для выражения социального характера производственных отношений как экономической основы общественных явлений.

Надстройка представляет собой две сферы общественных явлений. Прежде всего, это общественные идеи и настроения, выступающие в форме идеологии и общественной психологии. Во-вторых, это государственные и общественные организации и учреждения – такие, как формы государственного правления – монархия, республика; органы правосудия; политические и общественные организации и т. п. Итак, можно сказать, что надстройка – это совокупность общественных идей, учреждений и отношений, возникающих на основе существующего экономического базиса. Хотя надстройка является производной от базиса и вполне оправданной является фраза: “каков базис, такова и надстройка”, тем не менее она обладает определенной степенью самостоятельности и, в свою очередь, может оказывать влияние на базис, причем как в плане его развития, так и стагнации. По мере культуриализации человечества и, как это ни прискорбно, истощения природных ресурсов, активность надстройки увеличивается и она может оказывать существенное влияние не только на функционирование своего базиса, но и на его изменение. Увеличивается роль надстройки и ее влияние на перераспределение природных ресурсов и экономических отношений в мире в целом.

Поступательное развитие человеческой цивилизации, согласно марксизму, осуществляется благодаря смене общественно-экономических формаций. Преемственность истории определяется производительными силами, которые постоянно совершенствуются и развиваются. Что же касается производственных отношений, то для них характерна прерывность. Выполнившие и исчерпавшие свой ресурс производственные отношения отмирают или же ликвидируются, а на их месте возникают более совершенные и эффективные производственные отношения. В целом становление и развитие каждой общественно-экономической формации, переход к более высокому уровню развития подчиняется закону соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил.
5. Русские мыслители о ходе исторического процесса
Кроме уже упоминавшегося Н. Я. Данилевского к вопросам философии истории проявляли интерес многие русские мыслители. Некоторым из них, как например, П. Я. Чаадаеву (1794–1856), А. С. Хомякову (1804–1860), Н. Г. Чернышевскому (1828-1889) принадлежат оригинальные суждения по мировой и отечественной истории, другим, к числу которых можно отнести А. И. Герцена (1812–1870), В. С. Соловьева (1853–1900), П. И. Новгородцева (1866–1924), характерна попытка разработать систему взглядов на историю человечества.

Отличительной особенностью взглядов русских мыслителей на ход исторического процесса является заметная роль в ней православия. В этом нет ничего удивительного, поскольку в истории России, как, впрочем, и в жизни многих других государств, религии принадлежит основополагающая роль в государственном строительстве и формировании национального самосознания. Помимо этого, в критические моменты существования российского государства, православие выступало организующей и национально-ориентирующей силой в деле защиты независимости и самобытности русской цивилизации. Совсем неслучайно уже упоминавшийся граф С. С. Уваров при определении основополагающих принципов, составляющих фундамент российской государственности, на первое место поставил православие.

Для знакомства с взглядами русских мыслителей мы остановимся на творчестве Л. П. Карсавина (1882–1952), идеи которого, как представляется, отражают основные тенденции в отечественной немарксистской философии, отличительной чертой которой является христианизация, а если точнее, то православизация человеческой истории.

Прежде чем анализировать идеи Карсавина о философии истории, необходимо хотя бы вкратце охарактеризовать суть его философских воззрений, без понимания которых могут возникнуть затруднения в уяснении его взглядов по этой проблеме.

Философская концепция Карсавина в значительной степени опирается на религиозные постулаты, в основе которых находится идея абсолюта как всеединства. С большой степенью условности и с целью более доступного изложения его взглядов абсолютное как всеединство следует рассматривать как явление Бога во всех его ипостасях и все, что им создано в потустороннем мире.

Содержание понятия истинной абсолютности трактуется им как совершенное всеединство, абсолютность – Бога, Творца, Искупителя и Усовершителя – с “иным”, которое им создается из ничего. Под “иным” подразумевается сотворенное бытие (составной частью которого являются человек, человеческая история), которое, включая в себя время и пространство, может достигнуть степени абсолютности и стать совершенным всеединством, поскольку является продуктом истинной абсолютности, которая, в свою очередь, полностью воплощается в созданных ею творениях.

Уточняя сказанное, следует отметить, что Карсавин выделяет четыре степени или качества всеединства. Самое совершенное абсолютное всеединство – это Божество. Второе – представляет собой усовершенствованное или обожествленное (абсолютизированное) тварное (на уровне явлений, вещей) всеединство, отличное от Бога тем, что когда оно есть, Бога нет, а оно само есть ставшее Богом “ничто”. Третье – это завершенное или стяженное тварное всеединство, стремящееся к своему усовершенствованию как идеалу, абсолютному заданию и через него к слиянию с Богом – к становлению Богом и гибели в Боге. Четвертым – выступает незавершенное тварное всеединство, т. е. относительное многоединство, всеединство, становящееся совершенным через свое завершение, или момент всеединства в его ограниченности.

Существенным в понимании религиозной части философии Карсавина является и то, что, в отличие от известной традиционной концепции философов-богословов, он не считает, что сотворение мира из ничего не означает, что Бог сотворил что-либо, отличное от самого себя. Карсавин утверждает, что помимо Бога и без Бога нет “меня” и абсолютно не может быть. Сам по себе и в самом себе я не существую. Но поскольку думаю и обладаю волей, я существую, т. е. поскольку я чувствую в Боге и становлюсь Богом, я стою лицом с ним как другой субстрат его божественного содержания, настолько неотделим от него, что без него, помимо него, в моей собственной алчности, я – ничто, я не существую. И далее он утверждает, что сотворение меня Богом из ничего вместе с тем есть и мое собственное свободное самопорождение.

Философию истории Карсавин анализирует, опираясь на фундаментальные идеи своей общефилософской концепции. По его мнению, высочайшей задачей историко-философского анализа является осмысление всего космоса, всего сотворенного всеединства как развивающегося субъекта. В этом ракурсе история являет собой “развитие человечества как единого всепространственного и всевременного субъекта”.

Карсавин широко использует понятия развития и становления, сущность которых он толкует своеобразно. Под развитием он подразумевает такое состояние, в процессе которого некоторое целое, например, социальное явление, психическая жизнь постоянно изменяются, становятся качественно различными, видоизмененными. Развитие субъекта, явления – это переход от одного состояния в другое, которое происходит не под воздействием каких-либо сил извне, а в силу присущей им диалектической природы.

Становление характеризуется изменениями, происходящими изнутри, из самого себя, а не через заполнения чем-то извне.

Человеческая история, или, по Карсавину, историческое бытие не испытывает на себе внешние воздействия. К их числу он относит и причинность, являющуюся своеобразной формой внешнего воздействия. По его мнению, всякий исторический субъект (личность, семья, нация и т. п.) является сам по себе самодостаточным целым, выступающим в одном из своих единственных аспектов. Если же случается, что два субъекта, например, две нации или два народа воздействуют друг на друга в процессе своего развития, то это происходит в силу того, что они выступают в качестве частей или, по Красавину, аспектов высшего субъекта (культура, человечество, космос), которые интегрируют их в себя.

Анализируя статус природы по отношению к историческому бытию, Карсавин не рассматривает ее как высший фактор, а считает, что природа, как и все материальные элементы существования, такие, например, как одежда, земельные участки, географические условия, оказывает влияние на исторический процесс в силу того, что она отражена в сознании и интегрирована в социально-психический элемент. Подобное включение природы в историческое бытие осуществляется благодаря тому, что она, как и все человечество, индивидуализирует высший субъект – макрокосмос, и благодаря этому, она входит составной частью в интеллект человека, а следовательно, и в его социальную деятельность.

Нетрудно заметить, что, согласно Карсавину, человеческая история состоит из субъектов, развивающихся свободно, независимо друг от друга, поскольку в каждом из них все сущее содержится в зародышевой форме.

Появление нового в историческом бытии русский мыслитель объясняет тем, что “все новое в историческом процессе всегда возникает из небытия, иначе оно не было бы новым”. Из сказанного ясно, что новое не является продуктом предшествующего развития, или каких-либо комбинаций социальных явлений. Нетрудно сделать вывод, что исторический процесс интерпретируется как божественно-человеческий, в котором божественному отводится решающая роль.

Касаясь вопроса нарушенной последовательности (не закономерности) социальных явлений, Карсавин допускает среди них определенный иерархический порядок, который он представляет так: индивидуум, семья, нация, цивилизация (индийская, греческая, римская, европейская и т. п.), человечество, мир. В целом в развитии любой исторической индивидуальности, социального субъекта он допускает следующие четыре стадии: 1) потенциальное всеединство исторической личности – “переход от небытия к бытию”; 2) изначально дифференцированное единство, предполагающее деление на элементы, хотя и не очень резкое, поскольку элементы легко переходят один в другой и взаимно заменяются; 3) органическое единство, предполагающее функциональные ограничения и относительную стабильность индивидуальных черт; 4) переростание органического единства в систематическое единство, а затем его разрушение через дезинтеграцию.*

* Карсавин Л. П. Философия истории. СпБ., 1993.
Целью человеческой истории, исторического бытия является воплощение в эмпирическом мире космического всеединства явления как абсолютной индивидуальности. Возникающие в обществе социальные конфликты Карсавин объясняет противоречиями, имманентно присущими историческому бытию, стремящемуся к совершенству.

Изложение взглядов Карсавина об историческом процессе закончим его оценкой места и роли русского народа в истории.

Этой проблеме он посвящает ряд работ, наиболее заметной из которых является брошюра “Восток, Запад и Русская идея”. Под русским народом он подразумевает проживающие в России единые во множестве народы, ведомые великорусской нацией. Русские люди велики в том, что они уже сделали, – в государственном устройстве, духовной культуре, церкви, науке, искусстве.

Еще более великими они станут в будущем. В этой связи основной задачей русского народа, русской культуры на ближайшее время является принятие, усвоение “актуализированных” Западом идей христианства и наполнение их началами, основами, содержащимися в православной вере. Одновременно он указывает, что русскому православию присуща пассивность и бездеятельность, а многое из того в нем, что могло бы позитивно воздействовать на человеческое бытие, являет собой лишь “тенденцию к развитию”.

Русские всегда стремятся действовать во имя абсолюта или хотя бы подняться до уровня абсолюта. Если же возникает сомнение в абсолютном идеале, то русские люди могут впасть в безразличие, социальную апатию и “перейти от невероятного законопослушания к самому необузданному бунту”.

В заключение можно сказать, что, по мере развития мировой цивилизации, изменения природной и социально-экономической среды, можно предложить появление новых гипотез, концепций об общественном развитии и философии истории, которые учтут происходящие в мире и обществе изменения.


Контрольные вопросы
1. Философские концепции о происхождении общества (Ж. Ж. Руссо, К. Маркс и Ф. Энгельс, М. Вебер, П. Сорокин).

2. Гегелевская концепция общественного развития.

3. Марксистская концепция общественного развития.

4. Цивилизационный подход к объяснению происхождения и развития общества (Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, О. Шпенглер, А. Тойнби).

5. Идеи Л. П. Карсавина об историческом бытии.

6. Общественный прогресс, эволюция и революция как способы развития общества.





страница 1 ... страница 3 | страница 4 | страница 5 страница 6 страница 7 ... страница 9 | страница 10

Смотрите также:

Философия
4810,49kb. 10 стр.

Философия
106,8kb. 1 стр.